Констанс О`Бэньон - Пират и русалка

– Вплавь? – Гэллант, казалось, не поверил своим ушам. – Но это же опасно – подводные течения, да и акулы – вы что, сумасшедшая?

– Я же говорила вам: я в отчаянном положении и мне необходимо было покинуть Тобаго.

Его челюсти сжались.

– Ах, ну да. Теперь припоминаю – вы говорили, будто вас кто-то преследует. А не приходило ли вам в голову…

Доминик резко перебила его:

– Думайте, как вам угодно, капитан, но я действительно подвергалась смертельной опасности.

Ее лицо горело от унижения. Она сцепила руки и не отрываясь смотрела на них, боясь, что, увидев ее глаза, он сможет прочесть в них обман.

– Я опасаюсь за свою жизнь, – выдавила она из себя, и это, по крайней мере, было правдой. Но человек, которого она боялась сейчас больше всего, был сам капитан.

– Мадам, – сказал Джуд, – вы перебили меня. С чего вам взбрело в голову, что вы найдете убежище на моем корабле? Вам было бы безопаснее среди мужчин, которые охотно платят за вашу… за ваши прелести. Мои матросы вряд ли окажутся такими же сговорчивыми.

– Вы говорите о вашей команде, а как насчет вас самого? Следует ли мне опасаться вас, капитан?

Его губы скривила презрительная усмешка.

– Меня вам нечего бояться, разве что вы еще раз покинете каюту без моего на то разрешения. Если вы сделаете это, то – поверьте мне на слово – ваша дверь будет заперта снаружи. У меня хватает забот и без того, чтобы беспокоиться еще о том, какое впечатление вы произведете на моих матросов. – Он пронзил ее взглядом. – Понятно?

Доминик опустила глаза в безмолвном отчаянии. Затем она собрала все свое мужество и взглянула ему в глаза.

– Я слышала, что раньше вы куда больше ценили женские прелести.

Он внимательно смотрел на нее. Эта женщина производила противоречивое впечатление. Она стремилась внушить ему, будто относится к представительницам вполне определенной профессии, и все-таки в ее облике было что-то невинное, что совершенно не вязалось с этим. У Джуда немедленно возникло подозрение: не подослали ли ее к нему на корабль намеренно?

– Что еще вы обо мне слышали?

– Еще я слышала, что, хоть вы и пират, вас не только боятся, но и восхищаются вами. И мне говорили, что вы любите женское общество.

– Если вам говорили, что меня тянет к женщинам вашей… ваших наклонностей, то вас жестоко обманули.

Доминик поняла, что подбиралась к нему не с той стороны.

– И какая бы женщина вам понравилась?

Взгляд Джуда скользнул мимо нее и обратился к морю.

– Дама, которую я бы сам выбрал.

Отчего-то эти резкие слова больно задели Доминик. На этот раз победа была на его стороне, но она соберется с силами и попробует еще раз. Она должна это сделать – деваться ей некуда.

– Если мое общество вам столь неприятно, капитан, мне ничего не остается, как покинуть вас, – холодно проговорила она.

– Погодите! – остановил ее Джуд. – Не знаю уж, какая прихоть привела вас на мое судно, но вам было велено оставаться в своей каюте, там вы и будете оставаться. Не принуждайте меня предупреждать вас еще раз.

– А если я ослушаюсь, что вы со мной сделаете? – Доминик вызывающе вздернула подбородок. – Отстегаете плетью, как того несчастного, который кричал от боли вчера вечером?

– И это было бы для вас вполне заслуженным наказанием, – невозмутимо парировал Джуд. – Будь вы мужчиной, и вопроса бы не было. Я приказал бы Корнелиусу отходить вас плетью без всяких сожалений. К несчастью, в данный момент я ничего не могу с вами поделать.

Он крепко взял ее за локоть и подвел к ступеням, ведущим вниз, в ее каюту.

– Ступайте вниз и запритесь изнутри. Но имейте в виду, завтра на заре нам предстоит сражение. И тогда вы, возможно, пожалеете, что вообще попали на этот корабль.

– Сражение?..

– Это, видите ли, наше занятие – сражаться. Если вас так удручает эта перспектива, вам следовало подумать о последствиях, прежде чем искать убежище на «Вихре».

– Но я никогда не думала, что…

Джуд знаком приказал ей замолчать.

– Вы уже знакомы с моим первым помощником, Корнелиусом. Он позаботится, чтобы у вас было все необходимое. Ему вы можете доверять, так же как и доктору Грэму. Но не вздумайте отпирать дверь кому-либо еще.

Доминик молча кивнула и юркнула в каюту, радуясь тому, что ей удалось отделаться всего лишь нагоняем. Оказавшись внутри, она села на койку и стала снова и снова мысленно перебирать свои впечатления от этой нечаянной встречи с Джудом Гэллантом.

Сражение, сказал он. Корабль могут потопить, а их всех убить! Неужели это кошмарное испытание никогда не кончится? Одно было Доминик очевидно: капитану Гэлланту она не понравилась. Может быть, явись она к нему такой, какая она есть на самом деле и попроси о помощи… Но нет, какое ему до всего этого дело. А теперь уже слишком поздно разыгрывать из себя невинность. Она уже убедила его в том, что она – женщина сомнительного поведения.

Она поежилась при мысли, какая судьба ее ожидает, если Гэллант разоблачит ее. Ей необходимо соблюдать крайнюю осторожность.

В дверь постучали, и, отомкнув ее, Доминик увидела на пороге Корнелиуса, который принес поднос с едой.

– Мэм, я подумал, что вы, наверно, проголодались. Кок специально для вас приготовил это блюдо, – добродушно проговорил он.

Она отшатнулась от него в гневе, потому что из слов капитана следовало, что именно Корнелиус бил плетью несчастного матроса.

– Мне ничего не нужно.

– Капитану не понравится, если вы откажетесь кушать и заболеете. Лучше бы вы передумали. Глядите, какие спелые фрукты я вам принес. Съешьте по крайней мере вот это, – указал он на спелый банан.

– Почему ваш капитан не приказал выпороть меня вместо того бедного матроса, который не сделал ничего дурного? Виновата-то была я. Я сделала все, чтобы никто не заметил, как я пробралась на корабль.

– Так, значит, вы все слышали.

– Ваш капитан обращается со своими людьми хуже, чем с животными. Он просто изверг.

Первый помощник капитана поставил поднос на стул и выпрямился.

– Если вы ищете, на кого бы свалить вину за случившееся, почему бы вам не взглянуть на себя. Это ведь вы, и никто другой, тайком пробрались на судно и вызвали гнев капитана. Мы здесь в неприятельских водах, – продолжал он немного мягче, увидев, как она побледнела. – Если матрос не выполняет своих обязанностей, мы можем все погибнуть.

– Я не понимаю, почему его надо было наказывать так жестоко, – возразила Доминик.

– Значит, вам неизвестны морские законы, мэм. Здесь, на борту «Вихря», хозяин – капитан. Его слово закон, и если кто-то нарушает этот закон, он должен отвечать за последствия.

– Но почему же, в таком случае, он не выпорол меня?